Mūs lasa Daugavpils, Ilūkstes, Preiļu, Krāslavas, Dagdas, Aglonas, Līvānu un citās pilsētās un novados
2019. gada 17. novembris
Svētdiena
Hugo, Uga, Uģis
+10.0 °C
apmācies

Даугавпилс глазами художника LV

Уже несколько лет в Даугавпилсе живет и творит художница по текстилю Ксения Шинковская. 7 лет назад она переехала сюда на постоянное место жительства из столицы России и ничуть не жалеет о сделанном шаге.

Общее между городами

Даугавпилс очень близок Ксении тем, что напоминает Москву ее детства, точнее, район Чертаново, где прошли ее детские годы. «Сейчас этот район застроен торговыми центрами и многоэтажками, - рассказывает Ксения. - Но я помню еще то время, когда в Чертаново, пробежав между одноэтажными домиками, а затем по мосту через речку, можно было погулять в близлежащем лесу». По мнению Ксении, именно это и располагает в Даугавпилсе — небольшой, домашний, уютный, не оторванный от природы город. С Даугавпилсом связь у нее наладилась уже давно, отсюда родом ее муж, поэтому раз-два в год она гостила здесь и до переезда. «Когда приезжали сюда с семьей в гости, с каждым годом росло нежелание возвращаться в Москву», - признается Ксения. И наступил момент, когда семья окончательно решила остаться в Даугавпилсе.

Ксения далека от политики, к тому же не следит за новостями в газетах и по телевизору. Она считает, что страна состоит, в первую очередь, из людей, и поэтому представление о ней можно создать из общения. Сейчас ее связь с Россией — это друзья и близкие, с которыми она стала больше общаться именно после переезда в Латвию. «Я где-то раз в полгода еду в Москву и мой приезд всегда подразумевает встречу, - делится художница. - А раньше, живя в 4-х километрах друг от друга, мы могли не видеться чуть ли не годами».

Личное пространство

На вопрос, существует ли для нее различие, где творить, в России или Латвии, Ксения отвечает, что разницы нет. Единственное, что в Даугавпилсе менее ощутимо, так это огромная конкуренция между художниками, существующая в российской столице, которая делает общение творческих людей напряженным. Здесь же, на ее взгляд, в этом смысле все чище и искреннее. Ксения уже привыкла к постоянному удивлению местных жителей и вопросу «Как можно было переехать из Москвы в Даугавпилс?» Такой вопрос, по ее мнению, показывает нелюбовь к своему городу, но Даугавпилс, на самом деле необычайно многогранен и способен только вдохновлять. Ей, боящейся большого скопления людей, Даугавпилс близок порой даже своей немноголюдностью. «Идешь по городу, и вокруг тебя есть личное пространство», - говорит Ксения. И даже компания молодых людей, которая может появиться на улице вечером, не внушает страх, особенно, когда начинает красиво петь на латышском языке про белых чаек — для Ксении Даугавпилс предстает именно таким.

Сейчас, благодаря в том числе интернету, по мнению художницы, границ вообще нету, и ничто не мешает ей, живя в Даугавпилсе, поддерживать связь с людьми со всего мира: видеть, как у знакомых в Канаде в мусорное ведро забрался енот, или как знакомая художница из Новой Зеландии каждое утро фотографирует вид из своего окна и делится этим со всем миром.

Все познается в сравнении

Имея негативный опыт общения в России с чиновниками и различными инстанциями, Ксения обожает Даугавпилс еще и за то, что здесь те или иные документы оформляются очень быстро. Она рассказывает, как делала медицинскую карту для ребенка в Москве. Надо отстоять огромные очереди, записаться за несколько месяцев вперед, еще надо понимать подмигивания, уметь «договариваться», что Ксении чуждо. Любовь к Даугавпилсу только усилилась, когда здесь она прошла с ребенком медицинскую комиссию перед школой за полчаса. Также ей нравится обслуживание и общение в госучреждениях, например, по роду деятельности ей приходится общаться со Службой государственных доходов. Не разбираясь в бухгалтерии, Ксения считает, что обращается с абсолютно глупыми вопросами, но ее поражает вежливость и тактичность, с которой работники налоговой службы в очередной раз стараются ей объяснить то, что она спрашивает уже не в первый раз.

Ксения немного удивляется тому факту, что часть латвийцев живет здесь, но всей душой не принимает этого государства или не желает, например, знать и учить латышский язык. По ее мнению, как и во многих других вещах, «все идет от головы», т. е. не обстоятельства руководят человеком, а он сам управляет своим жизненным путем и способен менять его, если что-то не устраивает. «Жизнь надо делать такой, чтобы она тебе нравилась, не можешь изменить климатический пояс, измени себя», - говорит она.

Ксения признает, что с языковой средой именно в Даугавпилсе ситуация нестандартная — ее просто мало. Но она ищет возможности общения на латышском. Например, членство в Ассоциации художников Даугавпилса - способ тренировать свой латышский. Она многое уже понимает и старается говорить при любой возможности. Все курсы латышского языка, которые можно пройти, она уже прошла и продолжает учить язык дальше. Ее приятно удивляет, сколько в этом плане делается со стороны государства, к тому же бесплатно.

Сын Ксении к моменту переезда в Латвию только начинал говорить, поэтому совпало, что вместе с родным в его жизнь вошел и латышский язык. Теперь, когда он учится в 4-м классе, большая помощь в овладении государственным языком исходит от учителей, которые, по мнению Ксении, необычайно терпеливы и профессиональны.

Может ли художник прожить в Латвии

Художественное направление, в котором работает Ксения — создание скульптур из войлока. Хотя, по ее мнению, важность материала второстепенна в творческом процессе. «Главное - конечный результат, форма произведения, а не то, из чего оно сделано: камня, льда или песка». Войлок художница воспринимает как нечто для себя аутентичное - у нее восточные корни, к тому же, сколько она помнит себя, в доме ее родителей всегда был войлок. Помимо этого, художнице, как человеку очень тактильному, нравится сама фактура войлока, которая вдохновляет и побуждает к творчеству. Важным фактором для Ксении является и экологичность этого материала. «Я в войлоке чувствую жизнь», - признается художница. Для нее очень ярким воспоминанием является поездка на Кавказ, где она видела, с какой «искренностью» и «легкостью» отдают овцы шерсть, отросшую за лето в горах. То, что животное отдало само и даже с радостью, а не было добыто в результате его страданий, несет для К. Шинковской определенную позитивную энергию, еще именно поэтому она не использует в жизни кожу и мех. В валянии из войлока художницу привлекает и особая древность и архаичность — это, по сути, самый первый текстиль, появившийся раньше других тканей.

Что касается способности заработать искусством на жизнь, то Ксения считает, что в данном вопросе все очень индивидуально, но у нее это получается. Такая же работа, как и любая другая, рассказывает Ксения, у нее такой же рабочий день. Сложности и особенности в том, что свой день она организует сама, а заработная плата не приходит на счет в строго определенный день. «Как и у всех художников: по принципу «то густо, то пусто», - с иронией замечает Ксения. Свои работы она выставляет для продажи в различных авангардных галереях — это основной источник ее доходов. К такому ритму жизни она уже привыкла и так живет с тех пор, как после некоторого периода поиска себя, определилась со своим призванием — уже около 20 лет. Однако, чтобы заработать на «арте», признается Ксения, надо много работать, но она готова платить и непостоянным заработком, и другими неудобствами за свободу и независимость, при этом занимаясь любимым делом, которое еще и выражает твое видение мира.