„Latgales Laiks” iznāk latviešu un krievu valodās visā Dienvidlatgalē un Sēlijā, „Latgales Laiks” latviešu valodā aptver Daugavpils pilsētu, Augšdaugavas novadu un apkārtējos novadus un pilsētas.
2024. gada 4. marts
Pirmdiena
Alise, Auce, Enija
-0.5 °C
daži mākoņi

Река в городе

Антон Станкевич (1928–2017), писатель и кинодраматург, выросший на берегу реки в Резекненской Слободке, также писал о своем родном городе.1 Как через окна казармы, солдаты давали ему и другим мальчикам кисель с белым хлебом. Два звука, которые ярко запомнились с детства2 - свистки локомотивов и колокольный звон.

Антон Станкевич обладал также талантом исследователя и публициста. Умение смотреть с другой точки зрения, найти и актуализировать малоизвестный факт. «Ярко и тепло о своем детстве в Резекне писала супруга русского поэта Максимилиана Волошина Мария Заболоцкая: «Весной речка вышла из берегов и затопила луга. О, какая радость началась для нас тогда! Вниз по реке спускали плоты из шпал – какой-то безумный азарт вызывал бег по шпалам, перепрыгивая с одной на другую в порывистом течении! Но когда паводок спал, на лугу остались большие лужи. Сколько было в них рыбы! Мы ловили их руками и тут же на берегу варили уху».3

Мария Заболоцкая (1887–1976) была не только второй и последней женой поэта Максимилиана Волошина (1877–1932), но и выдающимся музейным работником, экскурсоводом и автором очерков.
Отец Марии Стефан был поляком и католиком, мать Параскева была из латгальских старообрядцев. О, в те времена тоже так могло быть - старообрядцы и католики создавали семьи!
Мария родилась в Санкт-Петербурге, но вскоре после рождения девочки ее родители переехали в Резекне.4 Когда в 1895 году отец Стефан умер от туберкулеза, семья снова переехала в Питер.
В возрасте двенадцати лет Мария пыталась покончить жизнь самоубийством, но ее спасли врачи. Позже она сама выучилась на врача.
Долгие годы река Резекне для горожан была "очень много в одном"! Силу воды преобразовывали для своих нужд мельничные колеса и турбины. По реке сплавляли плоты, их вытаскивали в нужных местах и использовали рабочие лесопилки и простые ремесленники.

По реке в город доставлялись дрова и некоторые другие товары. Конечно, суеты здесь не было так много, как на Даугаве, но свои маленькие привычки доставки здесь выработались!
В реке Резекне купали и поили лошадей. Речную воду брали для полива огорода. И для бани! Зимой здесь вырезали блоки и заполняли ими ледяные погреба.
По реке катались на лодках. В камышах на берегу всегда сидел какой-нибудь рыбак с удочкой.
Только после Второй мировой войны в Резекне было организовано централизованное водоснабжение.5 До этого многие горожане брали воду из реки, чтобы пить и готовить.
В межвоенный период променадом был левый берег реки от моста на улице Дарзу до мельницы Лещинского. Здесь были тропы, деревянные тротуары и огороженные площадки, с которых можно было наблюдать за рекой, городищем и домами на противоположном берегу. Смотреть, как по противоположному берегу едут повозки и машины, как входят и выходят люди из теперешнего доме на улице Краста, 37 и пр.
Таким образом, импровизированный променад времен Улманиса пролегал вдоль обрывистого склона Старого рынка. Здесь в реку впадали всевозможные ручейки, но особенно хорошо здесь было весной, когда на кустарниках распускались первые листья, а земля пахла прошлогодним снегом. У весны свой особый запах!

В 1957 году ученик 1-й средней школы Янис Мицкевичс нашел в реке Резекне огромный рогатый череп первобытного тура, который я много раз видел в экспозиции, посвященной каменному веку в нынешнем Латгальском культурно-историческом музее. «Этот тур жил 8-10 тысяч лет назад. Это был самец ростом 2,2 метра и весом более тонны. Животное погибло будучи еще относительно молодым, так как кости в лобной части еще не полностью срослись».6
Что касается таких вещей, как купание, река доставляла жителям Резекне и такие радости. В прошлом гораздо больше, чем озеро Ковшу.
Самый старый свободный пляж еще царских времен был возле реки примерно в районе нынешнего моста возле больницы. Здесь и помельче, и берега обрывистее и красивые березы вокруг! Здесь город еще только начинался, вода была чистой, а пониже могло случиться всякое!

В межвоенный период берега реки были основательно обустроены для нужд отдыхающих, и были приняты соответствующие правила, где и кому можно купаться. Правила требовали, чтобы мужчины и женщины купались отдельно. Как говорят, подсматривающие здесь не были редкостью, конфликты вспыхивали часто, работы у блюстителей порядка было много!
Те пляжи времен Улманиса были обустроены примерно от нынешней улицы Пулквежа Бриежа до улицы Кришьяна Валдемара.

В те времена он назывался Больничным районом. Доктор Валдис Гаварс в 1938 году пишет: «Недавно построенное двухэтажное здание больницы находится на окраине города, на берегу реки. [..] Для жителей города, идущих купаться, самый прямой путь пролегал мимо больницы, и наиболее любопытные всегда заглядывали то в двери, то в окна, что сильно нарушало работу больницы".7
О лете 1959 года и отдыхе резекненцев были сделаны следующие наблюдения. «В этом году теплое лето. Каждый может использовать солнечные дни для укрепления своего здоровья в соответствии со своими возможностями и желаниями. Поэтому неудивительно, что у реки Резекне каждый день много людей. [..] На берегу реки можно видеть указатели, где купаться разрешено, а где нет. Это очень хорошо. Однако на некоторых граждан эти надписи совершенно не влияют, и они в местах для купания разрешают плавать своим собакам, лошадям и моют коров. В некоторых местах берега реки очень грязные».8
Летом 1959 года были проделаны большие работы по приведению в порядок берега реки Резекне и обустройству мест для купания. Большая часть работ проходила рядом с больницей. «В месте для купания на берегу реки Резекне начинаются земляные работы для разбивки пляжа. Здесь работает бульдозер, который ровняет берег и насыпает песок. Также размещается раздевалка и открытый киоск, где можно будет купить лимонад и мороженое. [..] В процессе рытья обнаружился родник, после того, как его выложат каменной кладкой, его воду можно будет использовать для питья».9

Очень редко о каком-либо источнике можно сказать, когда он "родился". Этот резекненский источник, расположенный на противоположном от больницы берегу, родился благодаря лопатам и бульдозеру. Родник протекал где-то под землей, но благодаря устройству пляжа вышел на поверхность и до сих пор служит нуждам людей.
У Роберта Мукса очень мало стихотворений на латгальском языке. Сонет, посвященный реке Резекне, заканчивается следующими тремя строками:

"Plyust Rēzekne kai zaltā veita jūsta

Gar munu lūgu. Sapni, sapni vīn...

Kod ceļšūs es? Kur eistō laimes ūsta?"10


1. Антон Станкевич похоронен в Резекне, на кладбище на ул. Миера.

2. Здесь жил брат Антона, художник Александр Станкевич. Инициалы братьев одинаковые, поэтому их часто путают.

3. Stankevičs A. Kā tas skan – Rēzekne? // „Cīņa", 11.05.1980.

4. Жили у отца Параскевы Антона, Антон Антонюк был плотником, знал несколько языков и в свободное время много читал.

5. И канализацию.

6. Loginovs I. Atradums Rēzeknes upē // „Znamja Truda”, 29.09.1973.

7. Gavars V. Latvijas Sarkanā Krusta Rēzeknes slimnīcas 5 gadu darbības atcere // „Žēlsidīgā Māsa", 1938., Nr. 1.

8. Plavoks A., Zviedrāns J. Jautājums, kas jāatrisina // „Ausma”, 17.07.1959.

9. Iekārto pludmali // „Ausma”, 15.07.1959.

10. Mūks R. Plyust Rēzekne // „Mōras Zeme”, 16.11.1989.