Сейм Латвии 1 апреля в окончательном чтении принял Закон о кладбищах, который предусматривает единый порядок, регулирование и содержание старых, а также создание новых, и предоставление мест для захоронений. Согласно этому Закону самоуправления должны создать электронный регистр захоронений, а их места не смогут долгое время оставаться без ухода. Однако даже после его выхода в жизнь у обычных людей возникают некоторые вопросы и недоумение.
Варварство и кощунство?
О необходимости появления такого Закона говорили более 25 лет назад. Это свидетельствует о его специфичности, ибо тема очень деликатная. Теперь обязательные правила по содержанию кладбищ самоуправления должны принять до 30 июня 2027 года, а регистр захоронений - создать в течение года. Данные же о ранее похороненных положено будет внести в регистр в течение трех лет.
Однако соблюсти Закон можно грамотно и продуманно, а можно — с плеча - с перегибами и нарушениями.
Если с наведением порядка на кладбищах и их оцифровкой и могил все более или менее понятно, то с ликвидацией старых мест захоронений — выравниванием, или как в разговорной речи употребляется неблагозвучное — соскребыванием и образований на нем новых - не совсем. Точнее, трудно представить не саму процедуру, а критерии, по которым она будет проводиться, не говоря уже о том, что сам процесс уничтожения старых могил многие люди считают варварством и кощунством. И не безосновательно.
Суть выравнивания проста. Все, что находится на поверхности — памятник, надгробие, лавочки, растения и прочее подлежит сносу и чаще всего - утилизации. При этом останки остаются на своем месте.
Мнение по этому поводу в обществе делится на две основные точки зрения. Одни считают, что даже если могилы ушедших в мир иной не убираются, сносить их ни в коем случае нельзя, ибо это не только форма памяти, но прежде всего вопрос морали, этики и элементарной человеческой совести. Другие убеждены, что, если вообще не ликвидировать старые могилы, то через некоторое время в захоронения можно превратить всю Латвию, так как на многих кладбищах, особенно городских, уже сейчас наблюдается острый дефицит мест, а потому в погребении новых покойников поверх умерших ранее, то есть в два ряда, нет ничего предосудительного: если на этом свете разные люди способны вполне мирно уживаться, то что делить мертвым на том?
Если в городах выравнивание — не редкость, то в провинции могилы тоже иногда уничтожают — по ошибке или сознательно по указанию начальства. Например, на гулбенском кладбище «столатовик» снес не ту могилу, объяснив, что так ему приказало начальство, а оно, наоборот, пеняет на отработчика. Теперь по данному поводу проводятся разберательства. Подобные случаи могут возникать и дальше, ибо критерии «сносить — не сносить» могут быть расплывчатыми и двояко истолкованными.
Памятники - форма памяти
Смотритель двух старых рижских кладбищ Торнякалнского и Мартиня, бывший депутат Рижской думы Валдис Гаварс считает: «От нашей истории на кладбищах может не остаться почти ничего, если все старое и неухоженное со временем будет актировано и снесено. Но ведь памятник — это форма памяти. Мы не можем знать, почему за могилой не ухаживают, что случилось с потомками — разъехались, умерли, а, может, новые поколения уже не знают, что здесь похоронены их предки».
Такого же мнения придерживается исследователь Юрис Миллерс, автор книги об истории старейших латвийских кладбищ: «На экскурсиях и в поездках за границу нам наверняка интересно осматривать старинные захоронения 12 и 13 веков, хотя мы прекрасно понимаем, что никого из родственников уже нет в живых. То же самое будет у нас в Латвии через сто, двести или триста лет. Память не должна стираться только потому, что для кого то нужно освободить место».
Исходя из вышесказанного, не получится ли, что «Закон о кладбищах» со временем станет миной замедленного действия? Ведь если в данный момент нет ответственных родственников и близких за старыми могилами, это не значит, что если их снесут, таковые вдруг не обнаружатся. Приехав откуда то через много лет и не увидев места захоронения своего предка, некоторые могут устроить грандиозный скандал с жалобами в разные инстанции и суды.
Поднимется ли рука?
В местечке Муравки Вецсалиенской волости Аугшдаугавского края, что находятся в 20 км от Даугавпилса рядом Даугавой, расположена лютеранская кирха и кладбище, на котором есть очень древние могилы, датированные, как это видно из надписей на огромных и красивых памятниках-монументах, 19 веком, с сохранившимися проржавленными ажурными оградками и основательными монументами — уникальными работами кузнецов и камнерезов. Эти места захоронений, принадлежащих, скорее всего, знатным и известным людям, о судьбах которых было бы очень интересно узнать, без преувеличения, могут представлять культурную, художественную и, возможно, даже историческую ценность. За ними, заросшими кустами и деревьями, давно никто не следит. Где сейчас находятся далекие потомки этих умерших и живы ли они вообще - никто не знает. Согласно Закону эти места надо будет сносить, но лично я недоумеваю, как может подняться рука на сие действо?
Кладбище в поселке Тартак Вецсалиенской волости Аугшдаугавского края с годами хотя и медленно, но увеличивается. Есть на нем старые захоронения, памятники и надгробия, которые не выдержав испытания временем, рушатся, портя общий вид погоста, а некоторые могилы почти сравнялись с землей. Понятно, что с этим надо что-то делать. Но трудно представить, что данные места нужно будет соскрести, то есть сравнять с землей, а на образовавшейся территории на костях «старых» покойников хоронить новых усопших. Такое мало кому понравится. Но если отбросить все условности и реально оценить ситуацию, то по большому счету в этом нет ничего непристойного, ведь на многих кладбищах так и делают.
Мертвым делить нечего
«В вопросе повторного использования кладбищ старых могил нужно брать пример с Франции и других европейских стран. А именно — при новых захоронениях поверх прежних оставлять на месте старые памятники. Я видел как это делается. Место передали новым пользователям, но все памятники остались на месте, все старые надписи сохранились. Просто сверху аккуратно, красиво выбили новые имена — на том же старом кресте. И все как-то уживаются вместе! А когда все соскребывают — это варварство» - считает г-н Гаварс.
Он рассказал, что ежегодно работники кладбищ во время обхода фиксируют неухоженные захоронения, о которых явно давно забыли. С близкими пытаются связаться. Если их контактов у администрации кладбищ нет ( а порой они тоже давно умерли), в землю вбивают колышек с надписью «актированная могила» - знак для родственников, что им нужно прибраться. Если в течение срока, установленного правилами самоуправления, ничего не меняется, после нескольких актов место передается новым пользователям, получившим право на повторное захоронение — поверх прежнего. В Риге этот срок составляет три года — три акта подряд, в остальной Латвии — от двух до пяти лет.
Все меньше следят за могилами
Председатель Калупской волости Аугшдаугавского края Инара Убеле сообщила, что дегитализация — учет и оцифровка кладбищ, за которыми следит самоуправление, а таковых пять, ведется исправно: «Мы в этой программе давно участвуем. Для начала провели инвентаризацию всех мест захоронений и каждой могилы, поделив их на сектора и ряды. Каждое новое захоронение вносится в регистр. Есть человек, который этим занимается. Старые могилы, за которыми никто не следит или - очень редко, убирают отработчики. К сожалению, увеличивается количество людей, которые не наводят порядок на местах захоронений своих родных и близких. Эта работа теперь все больше возлагается на волость».
Что касается столь щепетильного и деликатного вопроса, как снос заброшенных надгробий и памятников, то волость, если сами родственники его не осуществили, пока не ликвидировала ни одной старой могилы: «Хотя согласно закона мы вправе это выполнить. Ведь если человек десятки лет не прибирает могилку, то, получается, память ему не дорога. На данный момент площади на всех кладбищах волости для новых захоронений хватает, однако и она не безразмерная. Но заросшие и не прибранные могилы не украшают места вечного упокоения усопших, поэтому сейчас все больше устанавливают закрытые надгробия, чтобы не сажать цветы и не росла трава».
Старые захоронения не трогать!
Житель Лауцесской волости Аугшдаугавского края бывший тюремный капеллан и глубоко верующий человек Янис Расначс убежденно считает, что ликвидировать старые кладбища и могилы ни в коем случае нельзя, так как это действо является не только осквернением памяти усопших, независимо от их статуса, но и недопустимым с точки зрения человеческой морали и этики: «Мы все это уже проходили в советские времена, когда некоторые Божьи храмы ликвидировали, как храм Александра Невского в парке Андрея Пумпура, а если и нет, то использовали под клубы, склады и для прочих хозяйственных нужд, а кладбища ровняли с землей — под парки и зоны отдыха. Разве это нормально — топтать места, где зарыты останки усопших? Старые могилы — это память о предках. Даже если их далекие потомки убыли в другие страны и по каким-то причинам не могут приехать на свою родину. Поэтому нынче ликвидированные места захоронений останутся на совести тех, кто это уже сделал или собирается выполнить эту неблаговидную операцию».
Янис привел в пример старое еврейское кладбище, некогда располагавшееся между бывшим обувным комбинатом и поселком Химиков, в советские времена превращенное в парк отдыха. Впоследствии из земли было извлечено 7 памятников, которые удалось сохранить.
В Лауцесской волости есть старые кладбища в местечке Танаи и Володино, где некоторые захоронения датируются аж 17 веком. По словам капеллана, во время посещения таких мест, у него мурашки по коже бегают, сердце стучит чаща и мысли невольно обращаются в те далекие времена, когда жили погребенные. Янис считает такие захоронения наследием всей Латвии. С этим трудно не согласиться.
Кстати, на Танаевском кладбище погребен самый первый Горкин — беглый крепостной из России, который появился в Латвии, а потом в Динабурге в 18 веке и стал прородителем многочисленного рода Горкиных. Он строил крепость, став купцом первой гильдии. Но об этом в другом материале. Упаси Господь, если снесут место его захоронения.
%%phots%%
Komentāri