Mūs lasa Daugavpils, Ilūkstes, Preiļu, Krāslavas, Dagdas, Aglonas, Līvānu un citās pilsētās un novados
2020. gada 10. aprīlis
Piektdiena
Anita, Anitra, Annika, Zīle
+4.6 °C
neliels lietus

Революцию устраивают романтики, затем их сменяют прагматики LV

Недавно прошли мероприятия, посвященные годовщинам остановки строительства Даугавпилсской ГЭС и 30-летию Балтийского пути. Начиная цикл статей, где будем рассказывать о событиях того времени и их участниках в Латгалии, "Латгалес Лайкс" пригласила побеседовать работника культуры и политика, бывшего председателя Даугавпилсской думы и депутата 10-го Сейма Риту Строде.

Почему, по-вашему, началась Атмода?

В те времена у людей возникло огромное отвращение в тогдашнему руководству большой страны, было большое безразличие и никаких иллюзий, что что-то может измениться. Нескончаемые очереди, дефицит, безграмотность местного руководства и правителей в Москве. У людей появилась возможность слушать западные радиостанции, стало доступно видео, некоторые начали путешествовать за границу и сравнивать жизнь здесь и там. Начали говорить о том, что во времена Латвии власть Улманиса, как оказалось, не была фашистской диктатурой, а время расцвета государства.

Я только в 27 лет узнала, куда пропал мой дед – что он не внезапно умер, а убит в тюрьме. Как и моя, многие другие семьи начали говорить, что можно жить иначе, и народ "всколыхнулся". Я помню, как мы делились новостями Народного фронта.

Как Атмода проявилась в Латгалии?

Больше могу рассказать о Даугавпилсе, но, думаю, в остальной Латгалии была похожая  ситуация. Во всех уголках Латгалии существовали комитеты Коммунистической партии и претворяющие идеологию этой партии в жизни – исполнительные комитеты. В этих структурах работали хорошо образованные и сильные люди. Сильные и профессиональные люди работали и в Комитете государственной безопасности, так называемом КГБ.

В этих структурах очень хорошо понимали, что грядет время перемен, но, чтобы притормозить или остановить этот процесс, представители этих организаций очень активно и много работали, вызывали на переговоры интеллигенцию. Дабы получить поддержку, они пытались подкупить людей, в том числе латышей и латгальцев, коих здесь было немного, разными благами – квартирами, машинами, высокими должностями.

Была сильная пропаганда. Многие люди, даже если и думали иначе, боялись открыто выражать свое мнение.

Какие самые яркие события тех дней остались в памяти?

В памяти осталось несанкционированное размещение красно-бело-красного флага над историческим зданием Даугавпилсского педагогического института (сейчас Даугавпилсский университет) в 1977 году, когда была секретарем комсомольского комитета института. Тогда мены вызвали "на ковер", поскольку, чтобы поместить флаг над зданием, нужно было пройти через помещения комитета комсомола.

В то время была заместителем председателя исполнительного комитета, и именно меня посылали на все двузначные мероприятия.

Мне было поручено не защищать ни нынешнюю, ни будущую власть, говорить на обоих языках, и сделать так, чтобы одни с другими не подрались. На самом деле это было ужасно.

У меня не было никакой информации об ожидаемом развитии событий. Но на самом деле в тот момент я очень волновалась и боялась – что теперь будет? Я не понимала, что происходит, и чем это закончится.

Кто в те времена были самыми активными сторонниками Атмоды, а кто – противниками?

Наиболее активно в мероприятиях Атмоды в Латгалии участвовали представители творческих профессий и интеллигенция, называть конкретные имена мне бы не хотелось. Также были хорошо образованные люди, работавшие в технической сфере.

Особенно запомнился митинг возле Даугавпилсского педагогического института. Тогда меня удивило то, что многие из них, которые первыми стояли у дверей партийного комитета и "стучали" в КГБ, теперь стояли в первых рядах уже за независимость Латвии, а самых активных представителей клуба атеистов можно было увидеть в первых рядах в храме.

На самом деле активисты редко когда были активными деятелями. Часто среди них были разные неудачники с большими амбициями, которые не могли показать себя иначе. Но я удивляюсь их смелости. Тогда я не была настолько сильной, чтобы говорить об этом так открыто. Когда они дорвались до власти, и началось очевидное воровство, я сильно разочаровалась во многих из них.

Атмода завершилась, государство обрело независимость. Какая ситуация была в Даугавпилсе?

Во время атмоды Владимир Жарков был секретарем партийного комитета. Алексей Видавский был председателем исполнительного комитета, а я его заместителем. Потом, чтобы централизовать власть в городе и в будущем, возможно, добиться автономии Даугавпилса, решением бюро партийного комитета исполнительный комитет был объединен с партийным комитетом, уничтожив, таким образом, исполнительную власть в городе. Поскольку в сложившейся ситуации права принимать решения у мэра города были ограничены, мы вместе с А. Видавским написали заявления об увольнении.

Какое-то время спустя Верховный совет Латвийской ССР, сочтя Даугавпилс небезопасным местом, и чтобы сохранить город для Латвии, добился, чтобы тогдашнее руководство Даугавпилса было уволено и назначено временное правление, руководство которого было доверено руководителю альтернативной ячейки коммунистической партии в Даугавпилсе Валдису Лаускису. Тогда высокие должности получили многие романтики, которые делали "революцию".

Какое было отношение жителей к новой власти?

Полагаю, большая часть жителей города на тот момент не понимала и не принимала процесс независимости государства. Многие были недовольны новым руководством самоуправления, много в чем упрекали.

Большую эмоциональную роль в этом сыграла военная школа, которую из города вывезли только спустя 2-3 года после восстановления независимой государственности Латвии. Не поддержали этот процесс большие заводы города, куда, будучи хорошими инженерами, вернулись на работу бывшие члены бюро партийного комитета.

Большой ошибкой временного правления было то, что они начали менять всех на всех. Поскольку в руководстве самоуправления не было специалистов, в городе начались неурядицы. Летом не было горячей воды, улицы города не чистили, начал реже курсировать общественный транспорт, а также начался экономический спад, рекет заводов (этим занимались отдельные представители самоуправления), в результате те отказались помогать городу.

После этого вернулись работать в самоуправление?

Да, на следующих выборах самоуправления вместе с А. Видавским были избраны в думу. Одна вещь, которой могу гордиться по сей день, это то, что самоуправление, чтобы содействовать интеграции Даугавпилса в Латвию, выделило финансирование на углубленное изучение латышского языка. Была разработана программа, в Даугавпилс пригласили учителей латышского языка, предоставив им квартиры, а в школах были введены оплачиваемые самоуправлением дополнительные уроки латышского языка.

Когда-то говорили "красный Даугавпилс", а потом оказалось, что удельный вес граждан в Даугавпилсе составил 86%, один из самых крупных в стране. Что это значит?

Это значит, что русские, живущие в Даугавпилсе, в большинстве своем здесь не приезжие, а жили здесь испокон веков.

Недавно Латвия отпраздновала столетие своей государственности, но староверы на территории Латвии живут уже 400 лет. Думаю, что родители многих даугавпилчан помнят времена первой независимости Латвии, и в то время коренные семьи "нелатышей" сильно притормаживали тех "нелатышей", которые могли бы выступать против независимости.

В чем вы больше всего разочаровались?

Я очень люблю Латвию, особенно Латгалию, здесь живут мои родственники и друзья, и мне грустно до слез, глядя на то, что происходит в стране в последние 10 лет.

Меня пугает то, что некоторые, кто сейчас у власти, считают, что у них в жилах течет голубая, а не красная кровь. Чиновник, будучи в рабочей командировке за границей, не должен жить в 5-звездочной гостинице, он не должен летать в рабочую командировку бизнес-классом и у него не должно быть оплаченного государством телефона "iPhone" новейшей модели . Я была хорошо оплачиваемым чиновником высокого ранга и знаю, сколько эти люди зарабатывают. Работая честно, на зарплату чиновника они не могут себе позволить все выше перечисленное.

Из Латвии уехали от 300 000 до 400 000 жителей репродуктивного возраста, с детьми, и большинство из них вряд ли вернется в Латвию. В 2000 году в Латгалии было 315 000 жителей, сейчас 260 000. За 20 лет население сократилось почти на треть. Если ничего не изменится, через 40 лет Латгалия будет пустой.

Во времена атмоды все надеялись, что будет хорошая страна с хорошим народом. К сожалению, мы не смогли сделать самого главного

 не привели в порядок свою страну так, чтобы в ней хотело и могло жить молодое поколение.

Komentāri

Lai pievienotu rakstam savu komentāru, nav jāsniedz personiska rakstura informācija. IP adrese, no kuras rakstīts komentārs, ir zināma tikai LL redakcijai un tā netiek izsniegta trešajām personām.

Redakcija izdzēsīs neētiskus un rupjus komentārus, kuri aizskar cilvēka cieņu un godu vai veicina rasu un nāciju naidu.