Mūs lasa Daugavpils, Ilūkstes, Preiļu, Krāslavas, Dagdas, Aglonas, Līvānu un citās pilsētās un novados
2021. gada 19. septembris
Svētdiena
Muntis, Verners
+7.3 °C
apmācies

История 34-я: Резекненская замковая гора

Следующая история - Народный дворец

Резекненский или Роситенский замок был построен на холме, у реки или, точнее, посреди других расположенных вблизи холмов. Это был один из первых каменных замков крестоносцев на территории современной Латгалии.

Еще в молодости меня удивляло, почему бывшие и нынешние жители этого холма выбрали такое неподходящее место - прямо за рекой находятся холмы, которые примерно равны по высоте этому городищу.

Ответ пришел, когда я прочитал интервью с археологом Юрисом Уртансом. «Нередко рядом с городищами есть холм, который выше самого городища. С точки зрения мышления современного человека это совершенно неверно, но с точки зрения мышления человека того времени, вероятно, совершенно верно. С того холма вести обстрел из тогдашнего оружия невозможно, слишком далеко, минимум сто, а то и в двести метров от городища. С другой стороны, можно подняться на ту гору, посмотреть на замок, оценить, что он не по зубам, и решить лучше туда не соваться».1
Не знаю, работала ли эта закономерность позже - во времена арбалетов, катапульт, мушкетов и мортир.
Резекненский замок сильно пострадал во многих войнах - в начале18-го века от него остались только руины. Если смотреть на фотографии начала 20-го века, то руин там было еще очень много.

Развалины замка сильно пострадали весной 1926 года. Виноваты в этом весенние дожди или опрометчивые действия людей, судить сложно. «Развалины Резекненского замка, разрушенные временем, упали на располагавшийся внизу сарай, и сарай рухнул. Двор тоже разрушен и часть построенной улицы Краста. Рядом с сараем располагается жилое здание, которое, к счастью, упавшие развалины не задели. Вторая стена разваливающегося замка тоже готовится обрушиться».2
Отец рассказывал мне, что после Второй мировой войны многие камни городища были вырваны из земли и стен и использованы в строительстве.

На Резекненском городище уже в конце 19-го века проводились концерты, позже здесь играли театры, устраивались выставки, читались лекции и т. д. Здесь, у подножия холма, во второй половине 19-го века началась индустриализация Резекне - сразу за городищем до Лещинки находились различные фабрики. Металлообработка, деревообработка, Резекненская электростанция. На фотографиях межвоенного периода видно, что за городищем возвышается высокая труба, из которой струится густой черный дым. В конце 30-х годов 20-го века, когда была построена линия электропередачи Даугавпилс-Резекне, старая Резекненская электростанция у подножия городища была закрыта.
Когда в 20-х годах 20-го века обсуждалось, где и каким должен быть памятник освобождению Латгалии, один из вариантов был - на Резекненском городище!

Как в межвоенный период, так и некоторое время после войны на городище отмечался праздник Лиго. Про празднование Лиго в 1956 году3 местная пресса писала: «Празднества у костров были и на Резекненском городище. Здесь, как и везде, звучали радостные песни Лиго".4 В следующем году было принято специальное решение - "В связи с тем, что 24 июня - национальный праздник Лиго в Латвии, Совет Министров Латвийской ССР, принимая во внимание желание рабочего народа, решил перенести выходной день с 23 июня 1957 года на 24 июня".5 Официальное и с размахом празднование Лиго закончилось пару лет спустя, когда были изгнаны национал-коммунисты. Газеты районов Латгалии, которые после войны выходили на латгальском языке, в середине 1950-х годов перешли на латышский.
Уже в школьные годы один или с компанией я часто бывал на этом городище. Говорили, что на вершине горы начинаются всевозможные подземные ходы, поэтому мы ходили их искать. На западной стороне холма тоже было что-то вроде погребов или ходов, в которые можно было пролезть на пару метров. Затем, чтобы предотвратить несчастные случаи, их замуровали и засыпали.

Тогда не было бетонных ступенек, приходилось подниматься по струнке или идти по дороге, которая вела к горе в том месте, где она есть сейчас.
Помню, как перед 700-летием Резекне археологи проводили здесь раскопки. Ходят слухи, что на холме они нашли горшок, полный золотых денег! Есть ли вообще какая-нибудь археологическая экспедиция без своего фольклора и мифов?
Центральное событие 700-летия Резекне летом 1985 года произошло именно на городище. Видел как Антон Варславан командовал актерами и добровольцами, которые репетировали праздничное представление. Было видно, что режиссера восторгают батальные сцены - в его глазах огни, а соответствующие эпизоды повторялись, повторялись, повторялись.
Этот спектакль отразил семивековую историю Резекне. Был момент, когда солдаты вермахта вошли в городище, но над стенами был поднят огромный флаг со свастикой посередине. Публика внизу затаила дыхание, люди с тревогой переглядывались. Те, кто не присутствовал и ничего не знал об этом спектакле, потом много рассказывали, много спрашивали, а некоторые попали в курьезную ситуацию, очень похожую на один популярный в то время анекдот.

Как указано на не сразу заметном мемориальном камне, то между улицей Дарзу и городищем находится площадь Епископа Езупа Ранцана. Это, наверное, самая незаметная площадь, которую я замечал в своей жизни! Езупс Ранцанс имеет много заслуг, но следует также помнить, что оппонентом и инициатором экскомуникации Франца Трасунса (1864–1926) был не только епископ Антоний Спрингович, но и Бернард Кублинскис (1890–1927) и в еще большей степени епископ Езупс Ранцанс. (1886–1969).
Поэтика печали - так литературовед Вилнис Эйхвалдс описывает творчество поэта Яниса Зиемениекса.6 Родившийся на севере Латвии экзальтированный юноша был призван в Красную Армию в 1919 году и ненадолго пробыл в Резекне. Что не может быть, чтобы молодой человек не пошел посмотреть на развалины старого замка! Возможно, нашел красивый ракурс и их сфотографировал (потому что профессионально занимался фотографией), наверняка, сидя в одиночестве или в компании на стенах городища и наблюдая, как река гонит свои воды. Да, в Лубанское озеро.
Здесь любил бывать и латгальский поэт печали и вздохов Сейманьс Путанс, его личная душевная боль достигала здесь почти глобального масштаба.
Более восторженный и патетичный поэт Август Эглойс, в чьем стихотворении «Резекне» есть следующие строки:

 

„Sveicynu piļskolnu zaļajūs krostūs,

Ōbeļu dōrzūs jys īgrimis snauž, –

Klausūtīs vēstures baigajūs stōstūs,

Teiksmu pēc teiksmas lai sapņōtōjs pauž".7

 

1. Zirnis E. Pilskalnu sprādziens // „Sestdiena”, 26.02.2021.

2. Sabrukušōs piļs drupas // „Latgalits”, 17.05.1926.

3. Как глубокомысленно говорили Янисы старшего поколения из Ратиниеков - публично празднуют Лиго, а в домах в Латгалии празднуют Иванов день!

4. Svātku uguņskuru gaismā // „Pa Stalina Ceļu”, 26.06.1956.

5. Par izejamōs dīnas pōrceļšonu nu 23. junija uz 24. juniju // „Ausma", 20.06.1957.

6. Eihvalds V. „Man tomēr jāteic, jāteic viss, ko jūtu..." // „Darba Karogs" (Valka), 17.12.1987.

7. Eglōjs A. Rēzeknei // „Vietējā Latgales Avīze", 03.08.2018.

Komentāri

Lai pievienotu rakstam savu komentāru, nav jāsniedz personiska rakstura informācija. IP adrese, no kuras rakstīts komentārs, ir zināma tikai LL redakcijai un tā netiek izsniegta trešajām personām.

Redakcija izdzēsīs neētiskus un rupjus komentārus, kuri aizskar cilvēka cieņu un godu vai veicina rasu un nāciju naidu.