Mūs lasa Daugavpils, Ilūkstes, Preiļu, Krāslavas, Dagdas, Aglonas, Līvānu un citās pilsētās un novados
2023. gada 8. februāris
Trešdiena
Aldona, Česlavs
-3.3 °C
daļēji mākoņains

Озолайне

Если родная школа - это та, в которую ты пошел в первый класс, то для меня - это Озолайнская восьмилетняя. В первом классе1 нас было шестеро, а в выпускном уже двенадцать - Юдите Далдере, Инга Гудуле, Илмар Каиров, Ивар Кауперс, Валентин Лукашевич, Илга Ритене, Айнар Ринжа, Гунар Рублев, Виктор Рубульниекс, Ивар Спрингис, Дайнис Турлайс, Регина Войткане.

В младших классах был такой предмет - чистописание. Писать надо было красивым наклоном, тушью и пером, вытирая кляксы промакашкой. Была еще такая интересная вещь, как скорочтение - включали секундомер и читали вслух незнакомый текст, а потом считали, сколько букв ты прочитал. Лучше всех в этой дисциплине получалось у Дайниса Турлайса.

Самым сильным физически в классе был Ивар Кауперс. Мне даже казалось, что если его запрячь вместо коня, то он потянет плуг! Настоящий деревенский парень, со своими принципами и ценностями уже в школьные годы. У меня с ним были самые близкие отношения в классе, можно даже сказать, что мы были друзьями. Когда нас потом призвали в Советскую армию, мы переписывались. Ивар после учебки попал в Афганистан, на присланных им письмах были необычные почтовые отметки, было похоже, что конверты кто-то открывал, а потом заклеил.

В последних классах латышский язык и литературу нам преподавала Вия Островска. Мы были ее первым классом, она очень много с нами занималась. Классные часы, экскурсии и походы, литературные дворы и сценки, дискотеки. Гунар Рублев или Ивар Спрингис принесли в школу магнитофон, самодельный свет, и мы тряслись под ритмы "Saragossa Band", "Smokie", "ABBA", "Baccara", "Dschinghis Khan" и "Boney M". А, да, еще "Машина времени", "Credo" и др.

Свое первое стихотворение я написал в 7-м классе - на латышском языке, длинное, страстное и полное отголосков. Помню одну пару: "tauri–cauri", больше ничего из этого стихотворения в памяти не осталось. Отнес это длинноватое сочинение показать своей учительнице латышского языка. Она раскритиковала попытку подражания, но также похвалила и рекомендовало это занятие продолжать. Учительница Вия был первым читателем и оценщиком моих стихов. Она также не стала, как и обещала, никому в школе рассказывать, что я занимаюсь чем-то подобным.

В настоящее время о бывшей школе в Озолайне2 свидетельствует только спортивная площадка. Ее построил Калванс, учитель физкультуры. Он был высокого роста, собирал марки и ездил в школу на ретро-автомобиле - "BMW" или "Opel".

Еще остались футбольные ворота и баскетбольные кольца. Тут мы играли в мяч, прыгали в длину и бросали гранату. Рядом со спортивной площадкой была почта и магазин. На переменах мы бегали сюда за конфетами, на разъезженной площадке возле магазина всегда стояли машины, тракторы и телеги.

Лошадей обычно привязывали за складами магазина, прямо возле спортивной площадки. Вы знаете, что такое коновязь? Лошадиная стоянка! Горизонтальная балка на высоте морды лошади, опирающаяся на два столба, вбитых в землю. Коновязи раньше были много где, сейчас это большая редкость, чем молочные столы.

Чтобы добраться до магазина, нужно было перебежать гравийную дорогу, по которой ездили мотоциклы, автомобили и разная сельскохозяйственная техника. Нужно было внимательно смотреть под ноги, особенно осенью и весной, чтобы не соскользнуть в пруд. Пруд мне тогда казался огромным, посреди него был такой как остров, к которому смельчаки пробирались по доскам и веткам и чувствовали себя настоящими пиратами.

Ближе к пруду располагалось небольшое здание с почтовым отделением. Здесь всегда пахло марками и сургучом. Если магазин был закрыт или стояла очередь, здесь можно было купить стержни для ручек, тетрадь или какое-нибудь небольшое лакомство.

Магазин, который я очень хорошо помню, был построен в 1958 году. «В центре поселка Озолайне работники ремонтно-строительной конторы приступили к строительству нового типового поселкового магазина. Одна часть здания будет двухэтажной. В магазине будет специальный отдел, где будут продаваться горюче-смазочные материалы».3 В 1960-е годы его даже называли универмагом.4 В школьные годы я покупал здесь ириски, халву, иногда лимонад.

Не знаю почему, но ребята брали в школу бритвенные лезвия. Это была коричневая "Нева". Не думал, что мне продадут, а тут, в озолайнском магазине, дали - в таком смятом бумажном пакете. Я удивился, потом испугался - выбросил эти лезвия в мусорник.

Зачем мальчики брали с собой эти бритвенные лезвия? Якобы точить карандаши, но многие умели эти лезвия ловко метать, прятать их под язык и так далее. У Ивара во внешнем кармане сумки было такое лезвие, я хотел что-то одолжить, сунул руку внутрь и порезал кончик среднего пальца. Было очень больно! Закапал кровью его клеенчатую сумку и свои штаны.

В старших классах было стильно носить сумки не на спине или в руках, а через плечо. В седьмом классе, точно помню, начался бум дипломатов. Первые были из дерматина, позже появились пластмассовые. Помню одного парня в малтском клубе, который был тогда в полном зимнем модном комплекте - дубленка, джинсы, дипломат! Все девчонки его!

После Атмоды в Озолайне также был магазин под названием «Vija». Движимый ностальгическими мыслями, приходил сюда пару раз, долго ходил, якобы не мог выбрать нужный товар, потом что-то покупал и быстро выходил. Мне нравятся женские имена моего поколения Санта, Индра, Бенита, Эрика, Сармите, Айя, Скайдрите, Ивета, Вия.

Самые радостные месяцы учебного года были сентябрь и май. 1 сентября приходили в школу с букетами астр и гладиолусов. Было жаль, что лето закончилось, но было радостно снова встретиться с одноклассниками и школьными товарищами.

Ни главный двор школы, ни прилегающие к нему дорожки в то время не были заасфальтированы или вымощены – место было ограничено газоном и клумбами. Со двора отходили дорожки в три стороны - к шоссе, где были автобусные остановки, вниз к южному углу здания школы, где был погреб, и на противоположную сторону, где был еще один, второй двор между физкультурным залом и мастерскими для мальчиков.

Наш торжественный выпуск состоялся в июне 1983 года в спортзале, от которого сейчас не осталось даже фундамента.5

Зал был полон полевых цветов в вазах, а снаружи у дверей и повсюду внутри стояли березки. Эти прошедшие события запомнились мне и многим другим не только визуально, но и по запаху!

Вокруг второго двора, который можно было видеть только из кабинета химии, росли огромные деревья. В мае там жужжали майские жуки. Те, кто падал на землю, были липкими, громко жужжали, когда летели.

Калимбамба - моя любимая игра детства. Школьники собирались на главном дворе, где делились на две примерно равные группы.6 Мальчики и девочки в каждой группе брались за руки и выстраивались на противоположных сторонах двора. Стоявшие рядом должны были крепко держать друг друга за руки, потому из ряда соперников кто-то бежал с целью пробить ручной барьер. Если ему это удавалось, он мог взять одного из команды своих противников в свою команду, и игра продолжалась до тех пор, пока в одном из рядов не оставалось игроков.

Еще мы играли в классики, прятки, догонялки с касанием, народный мяч. Среди мальчишек была популярной игра в ножички. Складной перочинный нож нужно было метать в землю ладонью, с предплечьем, в конце-концов с плеча.

До уроков, на переменах и после уроков также играли на деньги. Чаще всего трясли - каждый игрок давал одинаковое количество копеек, затем один из игроков собирал монеты в ладонях и тряс. Другой смотрел, говорил стоп, ладони сжимались, и монеты фиксировались. Тот, кто не тряс, говорил орел или решка. Сжатые ладони раскрывались, и оба игрока видели, кому повезло.

Иногда монеты клали на книгу или стол, а затем линейкой или расческой нажимали на ее края, в результате монета прыгала, как лягушка. Если ложилась поверх монеты противника, то считалась выигранной.


Худшие моменты в школе были, когда на обочине дороги пару недель стоял специализированный стоматологический автобус. Учеников вызывали по одному во время уроков, и они должны были идти сверлить зубы.

Я уже учился в новой школе из белого силикатного кирпича. Раньше здесь была бревенчатая школа7 (школа в Балбишах с 1870 года!8)

В нашей школе везде стояли круглые, крашеные алюминием печи. Каждую неделю дежурил один класс, нужно было на переменах, самостоятельно, без присмотра, а потом и после уроков наносить дров. На каждую печь требовалось количество дров, которое могли принести два школьника. Рано утром приходили уборщицы и топили печи. Когда мы приезжали в школу, везде было очень тепло и уютно.

Одному школьнику из школы поручали один день дежурить на кухне. Обычно приходилось помогать расставлять и убирать посуду в столовой, протирать столы, наводить порядок на кухне и так далее.

Не знаю почему, но в мое время в школе не было ни колодца, ни скважины. Ближайший колодец был через дорогу, у сельсовета.

В моем доме колодец был закрыт, внутри была труба, а в котельной насос, и вода из колодца текла в баки и далее в краны и раковины.

В одно из таких дежурств на кухне послали меня принести воды. Я впервые увидел коромысло, не знал и как вытащить привязанное цепью ведро из колодца вращанием ручки. Каким-то образом мне это удалось, и теперь могу сказать - в Озолайне есть колодец, из которого я впервые брал воду!

В школе учились дети из Пуполи, Кривени, Гайдули, Скуяс и других окрестных мест. Большинство ездило в город.10

Когда было тепло, мы не ждали автобус, а шли пешком. Некоторые одноклассники жили в Ольховке, Бумбишках и других местах, их легко можно было уговорить идти вместе. По обочинам асфальтированной дороги росли кустистые еловые насаждения (наверное, для защиты дороги от метели зимой?), и в этих острых тоннелях всегда можно было спрятаться.

Можно было голосовать - водители с удовольствием подвозили школьников. В конце 1970-х - начале 1980-х годов были водители, которые приклеивали на лобовое стекло портрет Сталина. Часто это делали дальнобойщики или кавказцы, таких водителей обычно останавливала милиция и приказывала убрать Сталина. Никогда до конца не понимал, что это значило.

Через окна кабинета истории можно было видеть ряды посаженных берез и железную дорогу за ними. Поезда грохотали и свистели, везли цистерны, платформы, контейнеры, пассажирские и товарные вагоны пропускали. Часто после уроков бродили вдоль рельс и искали упавшее среди шпал. Самыми радостными находками были синие, желтые и другие разноцветные шарики. Размером с лесной орех, из них вроде как производили стекловолокно.

Эти шарики у меня где-то дома есть, только не могу их найти среди других вещей. Очень надеюсь, что однажды будет сюрприз и они, сверкая и по-особенному звеня, будут скользить по моей ладони.

1. Нас учили педагоги Геновефа Дунсе и Моника Дексне.

2. Школа в Озолайне была закрыта в 2004 году. Старшее поколение иногда называло это место Балбиши, а молодое поколение называло только Узулайне. В школе на переменах почти все ученики говорили друг с другом на латгальском языке, поэтому использовалось это латгальское произношение топонима Озолайне.

3. Laškovs. Dažos vārdos // „Ausma”, 24.06.1958.

4. Где-то рядом с магазином, на обочине шоссе, располагался легендарный Озолайнский клуб. Он был построен в 1949 году, а сгорел в середине 1960-х годов.

5. Директором школы во время всего нашего обучения была Клементина Бухарина.

6. В эту игру играли младшие школьники - со второго до примерно пятого класса.

7. Belova T. Mēs nākam no bērnības, no Kivkiem! // „Rēzeknes Vēstis”, 09.04.2021.

8. Ozolzīles zīmē (sast. Ūdre S., Blinovs E.) – [B.v.]: Ozolaines pagasta pārvalde, 2021., 85. lpp.

9. Stafeckis A. Likt lietā rezerves // „Znamja Truda”, 02.03.1966.

10. В этой школе работал мой отец, училась моя сестра.