Из-за обострения конфликта на Ближнем Востоке резко подскочила стоимость нефти и, соответственно, дизельного топлива и бензина. Причем, в Латвии настолько, что, по мнению специалистов, ставит под угрозу экономику всего государства. По этой причине правительство собирается принять решение об ограничении с 1 апреля потолка цены на «дизель». А пока аграрии живут в состоянии полной неопределенности и непредсказуемости за свое будущее.
Больше 2 евро за литр!
Такого еще не было, чтобы латгальский крестьянин, традиционно привыкший к труду, и при этом не ропщущий на свою нелегкую жизнь, сегодня задумывался над вопросом - работать ему или лучше ничего не делать? Как ни странно, некоторые фермеры склоняются ко второму варианту.
В крайне затруднительном положении оказались не только владельцы хозяйств во всей Латвии, но и в Латгалии, и в Аугшдаугавском крае, которые, еще имея долговые обязательство по прошлогодним кредитам, вполне обоснованно опасаются приступать к весенним полевым работам - как бы из-за заоблачных цен на топливо не разорить свое хозяйство, да еще остаться в больших долгах.
Шутка сказать, почти всю минувшую неделю цена на «дизель» балансировала на отметке — около 2-х, а бензин марки А-95 с почти 1,8 евро за литр, пока на выходные литр дизтоплива на некоторых АЗС не преодолел психологический барьер в 2 евро — 2,014.
Тут даже владельцам частного транспорта, пользование которым во многих случаях не относится к жизненно важной необходимости, впору схватиться за голову. Но у них хотя бы выход имеется: если нет денег на заправку авто, то пересаживайся на общественный транспорт, велосипед или, в крайнем случае, ходи пешком — только здоровья прибавится. Но это в городе.
А как быть сельским жителям, на плечах которых крестьянские и крупные фермерские хозяйства с молочным, мясным, зерновым и прочим производством? Или тем, для кого автомобиль на селе - единственное средство решения многих проблем? Ведь у них альтернативы дорогостоящему топливу попросту нет - лошади на селе перевелись.
Высокая цена на горючее автоматически подняла расходы на все остальное, в первую очередь - минеральные удобрения, которые для фермерских хозяйств и до нынешнего кризиса обходились отнюдь не дешево. Если прошлой осенью тонну удобрения можно было купить примерно за 250 евро, то сейчас — за 450. Плюс расходный материал и прочие траты. Далеко не каждое хозяйство способно выдержать подобный финансовый пресс.
Что думает власть?
В связи с возникшей очень сложной ситуацией президент Банка Латвии Мартиньш Казакс советовал правительству поразмышлять о переносе роста цен на энергоресурсы в другие сегменты потребления. Среди возможных решений проблемы он называл снижение акциза и пересмотр политики по обязательной примеси биотоплива. При этом, по его словам, поддержка должна быть временной и адресной, например, удешевление топлива на период проведения весеннего сева. Но ведь крестьяне не только бросают семена в землю, но еще косят траву и зерновые, а также выполняют множество других работ, связанных с использованием техники и топлива.
Мартиньш Казакс также отметил, что экономика Европы сейчас более устойчива, чем это было в 2022 году, однако неопределенность остается высокой. По его мнению, ситуация с удорожанием топлива может стабилизироваться не сразу, а в течение нескольких месяцев и что полностью изолировать рост цен вряд ли удастся — можно лишь смягчить его влияние.
Министр экономики Латвии Виктор Валайнис недавно заявлял, что рассматриваются два основных инструмента — снижение акциза и ограничение сверхприбыли в розничной торговле топливом.
Правительство изучает варианты снижения акциза на 10%, 15% или даже 35%. Итоговое решение привяжут к рыночной конъюнктуре. Ключевая задача — зафиксировать розничную цену дизеля на уровне не выше 1,80 евро за литр. В противном случае, по расчетам аналитиков - это «красная линия», пересечение которой нанесет экономике Латвии необратимый ущерб. Особое значение этот налоговый маневр имеет для аграрного сектора перед началом весенне—полевых работ. За год литр «сельскохозяйственной» солярки подорожал на 55 центов, что делает производство продукции заведомо убыточным.
Снижение налоговой нагрузки с 1 апреля может стать для фермеров решающим фактором выживания в текущем сезоне. Поэтому ради спасения экономики Латвия собирается снизить акциз на дизельное топливо именно с этого числа. Цена на бензин останется без изменений.
Риск тратиться велик
Как до еще экстренного принятия решения правительства о снижении цен на топливо заявил председатель «Крестьянского Сейма», в который входит около 800 крупных и мелких хозяйств Латвии, Юрис Лагздиньш, создавшаяся ситуация вынуждает некоторых владельцев крестьянских хозяйств всерьез задуматься — а стоит ли этой весной начинать полевые работы, чтобы заведомо не оказаться в проигрыше? Ведь даже при планируемом ограничении стоимости горючего совершенно очевидно — риск тратиться на посевную очень большой.
Если до конфликта на Ближнем Востоке цена на дизтопливо менялась, но незначительно, и потому крестьяне к ней приспосабливались, в том числе используя внутренние резервы и запасы, то нынешний бешеный скачок на горючее по сравнению с прошлым годом - на 55% - это для многих фермеров - удар ниже пояса.
«Цена топлива вместе с минеральными удобрениями составляет до 49% всех производственных затрат, что негативно повлияет на всю отрасль сельского хозяйства», - сказал г-н Лагздиньш.
По его мнению, нынешняя весна станет индикатором того, в каком направлении пойдут в дальнейшем некоторые хозяйства: «Если последние три года отрасль приносила убытки, то, возможно, лучше ничего не делать. Поэтому ищутся альтернативы. Конечно, это не так просто для хозяйств, имеющих кредитные обязательства».
Относительно хорошая нынешняя весна обещает в этом году неплохой урожай, правда, не во всех регионах Латвии. Но дорогое топливо может подкосить на корню многообещающее начало сезона.
По оценкам Латвийского центра сельских консультаций и образования, лишь один топливный фактор добавляет во всем прочим расходам 66 евро на каждый гектар обрабатываемой земли. А с учетом логистики и оплаты труда реальная нагрузка на бюджеты фермеров окажется значительно выше.
Расходы превысят доходы
Сегодня из-за вышеуказанных причин многие фермеры находится на грани полного отказа от проведения сельхозработ. А если и собираются их проводить, то планируют сократить посевные площади или временно приостановить сельхоздеятельность, а то и полностью ликвидироваться, ибо признают, что за счет доходов от будущего урожая они не смогут покрыть дополнительные расходы.
Весенние полевые работы в Видземе начнутся в ближайшие недели. Ферма «Робежниеки» может хранить лишь небольшую часть необходимого топлива самостоятельно, поэтому большую его часть придется закупать по текущей рыночной цене. «На нашей ферме около 800 гектаров земли, дизтоплива тратится почти 100 литров на гектар. Но если цена на него повысится на 40 центов, то можно представить каковы будут наши расходы», - сетует хозяйка фермы Иева Алпа-Эйзенберга журналистам Латвийского телевидения. По ее оценкам, дополнительное повышение цен в этом сезоне составит около 35 тысяч евро: «В любом случае придется закупить около 5 тонн горючего по более высокой цене. Но мы сделаем все возможное, чтобы получить урожай».
В предприятии фермеров Видземе и Латгале - «VAKS» - Видземском агроэкономическом кооперативном обществе также заявили, что фермеры сейчас сильно зависят от рыночной цены на топливо. Если цены вырастут еще больше, то некоторые хозяйства могут принять решение о ликвидации.
Владелец крестьянского хозяйства «Тюмени», расположенного в Прейльском крае, Эдгарс Солданс — человек прагматичный, опасаясь эскалации военных событий на Ближнем Востоке, успел сделать запасы дизтоплива. Однако накопленного объема хватит лишь на начало работ. К тому же возникли другие проблемы: недобросовестные поставщики топлива аннулируют уже оплаченные заказы и возвращают деньги, чтобы перепродать его по более высоким тарифам. «Землевладелец находится в конце всей производственной цепочки: затраты растут, но конечную цену диктует мировой рынок, на котором приходится конкурировать с более дешевым товаром», - констатирует фермер.
Поэтому местные производители сельхозпродукции ищут выход в прямой торговле — так, в Прейлях заработал кооперативный магазин. Однако руководство торговой площадки признает, что сдерживать ценники в создавшихся условиях невозможно.
Когда все рушится
О семействе Спулис - владельцев крестьянского хозяйства «Дравниеки», в частности Ингуне Спуле, специализирующейся на молочном производстве, проживающих в одноименной усадьбе, расположенной в Ницгальской волости Аугшдаугавского края, газета «Латгалес Лайкс» сообщала читателям не раз.
Стоит напомнить, что в хозяйстве в данный момент содержится около 200 элитных коров, а общая площадь земель различного назначения составляет около полутысячи гектаров, также имеется много техники, требующей большой объем дизтоплива.
Вся семья Ингуны до нынешнего топливного кризиса, преодолевая трудности, своими руками добилась отлаженности и порядка в управлении своим фермерским хозяйством: «И вдруг в одно мгновение все рухнуло! Это ужасно! Другими словами не скажешь. Сегодня мы живем одним днем. Пока корма есть и коровы доятся, за нашими повседневными хлопотами проблема как бы замыливается. Но что будет завтра и что нас дальше ждет - мы не знаем! И это самое страшное. Каждый прожитый день как американские горки. Но в любом случае коров надо кормить каждый день. Литр молока оценивается всего в 37 центов, что совсем не покрывает расходы на его производство. А тут еще заоблачная стоимость солярки!».
Ингуна рассказала, что льготное топливо в хозяйстве обычно заканчивается еще до Нового года, как и в этом сезоне, поэтому придется покупать «дизель» по рыночной цене, что во время посева зерновых культур, учитывая большой объем земель, будет стоить огромных денег. И без того каждый день использования техники, пока животные содержатся в хлеву, чтобы их обслужить, обходится в 60 литров - почти 120 евро в день.
По телефонному разговору с Ингуной было понятно, что эта беседа — предельно откровенная и для нее очень тяжелая — по сути крик души, дается с трудом. Женщина, в случае отсутствия помощи со стороны государства, не исключает даже самый худший вариант — отказ от фермерства: «Это очень сложно сознавать. Ведь сколько труда вложено! Планов на завтра у нас никаких нет. Перспективы туманные... Очень жаль расставаться с тем, что много лет составляло смысл жизни всей нашей трудолюбивой семьи. Но мы в этой ситуации не виноваты».
Ингуна, как человек хорошо знающий цену нелегкому фермерскому труду, и поэтому напрочь лишенная зависти к чужим успехам и радости по поводу неудач конкурентов, несколько успокаивает себя тем, что сегодня тяжело не только ее хозяйству, но и многим другим фермерам Латвии и Латгалии: «Все мы находимся в одной лодке, терпящей бедствие. Но живем надеждой на лучшее и надеемся, что и эту очень критическую для нас ситуацию преодолеем».
Komentāri