В хозяйстве «Vāliņi» в Наутренской волости по-прежнему выращивают овощи и держат скот для собственного стола.
Если когда-то в сельской местности было привычным делом держать скот, выращивать овощи, корнеплоды и фрукты для своей семьи, то сегодня это скорее редкость. И это понятно — зачем заниматься натуральным хозяйством, если все, чего душа пожелает, можно купить?
Однако Эдвинс Жогота и Кристине Узуле из хозяйства «Vāliņi» в Наутренской волости Резекненского края так не считают. Ведь продукты, выращенные и приготовленные своими руками, имеют совсем другой вкус и ценность. Это можно назвать и экологичным подходом к жизни. Поэтому в их хозяйстве есть и несколько коров, и три свиньи, и около 40 кур, а также пара индеек. Есть теплица и два огорода. Все это позволяет каждый день ставить на стол, как принято говорить, экологически чистые продукты: молоко, сливочное масло, творог, мясо, яйца и овощи.
Латгалец, родившийся в Вентспилсе
Понять, почему Эдвинс выбрал именно такой путь — жить и работать в сельской местности, — лучше всего, узнав историю его семьи. Эдвинс с улыбкой рассказывает о себе: хотя он настоящий патриот Латгалии, родился он вовсе не в этих краях, а в Вентспилсе. Как же так?
Так же, как сегодня многие уезжают в Ирландию, Англию или другие зарубежные страны, его родители когда-то решили поискать лучшей доли в другом месте — в западной части Латвии, в Вентспилсском крае. Там и появился на свет их сын.
Однако семья Жогота не пустила корни на западном побережье Латвии и через несколько лет вернулась в родной край. Поэтому никаких воспоминаний об этом периоде у Эдвинса нет, да и связи с тем краем он не чувствует. Но запись в свидетельстве о рождении стала поводом для друзей время от времени подшучивать над ним: мол, что ты тут со своим патриотизмом Латгалии выступаешь — ты ведь все равно никакой не латгалец.
Почему же хозяйство, которое, согласно адресу, находится в Капини в Наутренской волости, называется «Vāliņi»? Эдвинс подчеркивает: для него это особое место, и название у него тоже особенное.
В 1913 году, когда Латвии еще не было на карте мира, этот участок земли у помещика выкупил его прадед Питерс Валиньш. Никакой обустроенной земли здесь тогда не было — вокруг росли кусты и лес, а низины занимали болота. Посреди этого места возвышался небольшой холм, на котором росли две березки. Прадед связал их верхушки вместе и сказал: «Под ними у нас будет первый обед, а со временем здесь будет дом». Еще долго эти березы зеленели, напоминая о начале семейного дома.
Начало было непростым: приходилось прокладывать дорогу через лес, корчевать пни, осваивать землю, строить здания. Старый Питерс был крепким хозяином, у которого работа спорилась, поэтому хозяйство постепенно хорошо обустроили, и оно стало приносить хорошие плоды. Он ушел из жизни в годы правления Карлиса Улманиса, в 1938 году. Причиной стала пневмония.
В каком-то смысле даже хорошо, что он не дожил до всего того, что всего через несколько лет обрушилось на Латвию: прихода советской власти, войны, конфискации дома, скота и техники, а затем и возможной высылки в 1949 году.
«Может, и инфаркт хватил бы, если бы он увидел всю эту бессмыслицу и несправедливость», — вздыхает Эдвинс.
Спаслись от высылки
Сын Питерса Карлис быстро понял, что новая власть таких, как он, не пощадит, поэтому после войны начал работать на сплаве леса. Когда приблизилась новая волна высылок, всю технику, скот и другое имущество спрятали в лесах и кустах. В усадьбе остались только женщины и дети. Именно это и спасло семью Валиньш от дальней дороги в Сибирь: приехавшие за ними люди, увидев, кто находится дома, махнули рукой — мол, этих брать не стоит.
В советские времена было очень тяжело, рассказывает Эдвинс. Отношение местных властей к так называемым детям и потомкам кулаков было далеко не доброжелательным. В школе ему не раз приходилось сталкиваться с тем, что к нему относились гораздо строже, чем к другим.
Поначалу он не понимал причины такого отношения. Но, прислушиваясь к разговорам отца с мужчинами за столом, когда тот выпивал немного, постепенно начал осознавать, в чем дело. Советская власть всячески пыталась отомстить таким людям, доходя порой до абсурда. Например, семье даже не разрешали починить протекающую крышу. Когда однажды увидели, что старую дранку заменили новой, руководство колхоза подняло невероятный шум. После этого новую дранку специально состаривали — красили в серый цвет, чтобы она не бросалась в глаза и не создавала проблем. Самостоятельно думать и хозяйствовать не позволяли, всячески подавляли желание работать и добиваться чего-то своими силами.
Говоря о нынешней геополитической ситуации, Эдвинс отмечает: «Не дай Бог, если повторится 1940 год — тогда от нас ничего не останется». Впрочем, он верит, что этого не произойдет. И за это, по его словам, нужно благодарить украинцев, которые так упорно сопротивляются российской агрессии, а теперь наносят удары дронами и ракетами по нефтяным и другим производственным объектам.
Не хотели бы жить в городе
Единственное, что семья продает из продукции своего хозяйства, — это мед, который собирают пчелы на пасеке «Vāliņi». Вот и сейчас предлагают попробовать свежий цветочный мед с белым хлебом, испеченным Кристине.
На вопрос, не хотелось ли ей когда-нибудь жить в поселке или городе, она отвечает, что такая мысль никогда даже не приходила в голову. Ей вполне хватает поездок в Резекне, а когда приходится ехать в Ригу, от шума и большого количества людей у нее сразу начинает болеть голова.
Ей нравится сельская местность, ее простор, а также то, что вокруг мало людей — по соседству живет всего одна пожилая пара. Даже привычный ритм повседневной работы дает ощущение равновесия и спокойствия.
А особенно Кристине любит лошадей — в хозяйстве держат трех спортивных латвийских верховых лошадей. Они здесь и для собственного удовольствия, и для активного отдыха туристов и фотосессий. Зимой гостей еще и катают на санях.
Эдвинс с ней полностью согласен: у города есть свои преимущества, но не для него.
Да, в сельской местности не так много времени на отдых, потому что одна работа тянет за собой другую. Нужно ухаживать за животными и кормить их, полоть огород и цветочные клумбы, регулярно косить территорию вокруг дома — а это целых два гектара.
Но все это приносит и удовлетворение, ведь видишь результат собственного труда. Можно сказать, есть что показать и себе, и другим.
Правда, реализовать все задуманное пока не удалось. Например, в жилом доме еще не все закончено. Требует ремонта и баня: время разрушило террасу, обращенную к пруду. Материалы уже закуплены, и хозяева надеются успеть сделать ремонт до осени.
Нужно почистить и пруд, где цветут посаженные Кристине кувшинки. Возможно, туда запустят амуров — они хорошо очищают водоемы от зарослей.
Испытание климатом
Правда, все чаще приходится ощущать на себе последствия изменения климата. Однажды после сильнейших ливней двор превратился в настоящее болото — передвигаться можно было только в резиновых сапогах.
Не выдержала такого испытания и красивая липовая аллея: деревья засохли, и их пришлось спилить. Теперь часть стволов Эдвинс использовал в качестве опор для навеса, где сушат белье.
А вот столетние дубы, которые растут здесь еще со времен Питерса, пережили все исторические потрясения. Они стали своеобразной связью, соединяющей несколько поколений семьи Валиньш.
Komentāri